Открываешься ей в любви, а она глядит на тебя своими
черными волосками, или заговорит вроде: «шти, эшти, молдованешти», и ничего более.
Неточные совпадения
— Те что? Такие же замарашки, как я сама, — небрежно говорила она, — они родились в
черном теле, а этот, — прибавляла она почти с уважением об Андрюше и с некоторою если не робостью, то осторожностью лаская его, — этот — барчонок! Вон он какой беленький, точно наливной; какие маленькие ручки и ножки, а
волоски как шелк. Весь в покойника!
Оспа оставила неизгладимые следы на его лице, сухом и желтоватом, с неприятным медным отблеском; иссиня-черные длинные волосы лежали сзади кольцами на воротнике, спереди закручивались в ухарские виски; небольшие опухшие глазки глядели — и только; на верхней губе торчало несколько
волосков.
Старик вынул из бумажника фотографию. В кресле сидит мужчина средних лет, гладко причесанный, елейного вида, с правильными чертами лица, окаймленного расчесанной
волосок к
волоску не широкой и не узкой бородой. Левая рука его покоится на двух книгах, на маленьком столике, правая держится за шейную часовую цепочку, сбегающую по бархатному жилету под
черным сюртуком.
Самка разнится от самца тем, что зоб ее светлее, белесоватее, а у самца он красноват и под горлом находится
черное пятнышко; притом носик его темнее и у корня опушен как будто
волосками.
Я глядел на ее бледное личико, на бесцветные ее губы, на ее
черные, сбившиеся на сторону, но расчесанные
волосок к
волоску и напомаженные волосы, на весь ее туалет, на эти розовые бантики, еще уцелевшие кой-где на платье, — и понял окончательно всю эту отвратительную историю.
Он носил парик, усы, бакенбарды и даже эспаньолку — все, до последнего
волоска, накладное и великолепного
черного цвета; белился и румянился ежедневно.
Юные супруги, с милым нетерпением ожидающие плода от брачного нежного союза вашего! Если вы хотите иметь сына, то каким его воображаете? Прекрасным?.. Таков был Леон. Беленьким, полненьким, с розовыми губками, с греческим носиком, с
черными глазками, с кофейными
волосками на кругленькой головке: не правда ли?.. Таков был Леон. Теперь вы имеете об нем идею: поцелуйте же его в мыслях и ласковою улыбкою ободрите младенца жить на свете, а меня — быть его историком!